Читаем без скачивания Время зла - Дмитрий Луговой

– В таком случае ответьте, сколько золотых я должна вам заплатить за то, чтобы вы доставили меня и моих спутников в столицу Витифии целыми и невредимыми!

Гасттольф даже не пытался скрыть своего негодование решением принцессы, но вслух, надо отдать ему должное, возразить не попытался.

– Вы полагаете, что очень богаты, Ваше Величество, – ответил Аэльгрис наемник, – но Вы ошибаетесь. После того, как ваш верный телохранитель расплатился за ужин, который Вам так и не довелось отведать, у него в кармане осталось всего два золотых. А этого определенно недостаточно для оплаты моих услуг!

Принцесса вопросительно посмотрела на Гасттольфа, недовольно раздувавшего ноздри, и увидела подтверждающий кивок.

«Интересно, а когда ты собирался об этом сказать мне?» – недовольно подумала Аэльгрис.

Быстро перебрав в уме несколько вариантов, принцесса вновь обратилась к Сребреволосому.

– Уверена, мы найдем, как оплатить ваши услуги. Может быть, вы согласитесь взять в качестве оплаты мой браслет?

Принцесса закатала рукав своей рубахи и продемонстрировала наемнику тонкий золотой ободок, облегавший хрупкое плечо девушки.

– Он – очень, очень дорогой! – заметив тень сомнения на лице Сребреволосого, принялась уверять его Аэльгрис.

– Мне не нужны Ваши украшения, Ваше Величество! – покачал головой наемник.

– А что же вам тогда нужно?

Наемник скользнул по принцессе и ее спутникам загадочным взглядом и остановил его на державшейся позади всех Усее.

– Мне нужна она! – обронил он, глядя рабыне прямо в глаза.

Аэльгрис взглянула на Усею. На лице рабыни застыла маска смирения: она готова была исполнить любую волю своей госпожи, ведь у невольников никогда нет права выбора.

Принцесса колебалась. Не так-то легко расстаться с подругой детства, ставшей тебе заодно еще и матерью, и сестрой. Общаться с Усеей всегда было проще, чем с любой из фрейлин, окружавших юную Аэльгрис, и лишь ей принцесса доверяла все свои тайны.

– Я же говорил, у вас нет средств, чтобы оплатить мои услуги! – грустно улыбнулся Сребреволосый, беря поводья своего скакуна в руку.

– Постойте! Я согласна! – тут же остановила его Аэльгрис.

***

При дневном свете лес оказался не таким страшным, как представлялось Аэльгрис накануне. Пусть солнце и не могло в достаточной степени пробиться сквозь спутавшиеся между собой ветви деревьев, но не по-осеннему теплый ветерок, шепот листьев и перекличка животных делали его куда гостеприимнее, чем трактир «Свиная голова».

– Нам еще долго идти? – спросила у Сребреволосого Аэльгрис ближе к полудню.

Лошадей им, несмотря на возмущенные протесты Гасттольфа и Эрива, пришлось отпустить: в лесу они были бы лишь обузой. Пешие же прогулки Аэльгрис раньше совершала лишь по выложенным белым мрамором тропинкам дворцового сада, где всегда можно было остановиться и передохнуть на нагретой солнышком скамейке.

Наемник же поднял их с рассветом и вел через лесную чащу, не останавливаясь вот уже пять часов, так что ничего удивительного, что ноги принцессы стали подкашиваться от усталости.

– Еще час, не меньше! – не оборачиваясь, бросил Сребреволосый.

Принцесса тяжко вздохнула, и к ней в тот же миг подскочила Усея.

– Вы в порядке, госпожа? – спросила она, поправляя растрепавшиеся локоны Аэльгрис.

– Нога очень болит! – пожаловалась ей принцесса. – Сил уже нет терпеть!

Гасттольф и Эрив, услышав эти слова, остановились, но Сребреволосый продолжал идти вперед, не обращая внимания на то, что происходило позади.

– Принцесса устала! Надо остановиться и передохнуть! – крикнул ему в спину Эрив.

– Еще не время! – ответил ему наемник, даже не оглянувшись.

Рука Гасттольфа непроизвольно скользнула к мечу, готовая проучить наглеца.

– Я в порядке! Могу идти! – поспешно заверила всех Аэльгрис, но ее никто не слушал.

Усея решительно надавила на плечи принцессы, заставляя опуститься на траву, затем присела на корточки рядом и стянула с ног госпожи сапоги.

Открывшееся Аэльгрис зрелище заставило ее передернуть плечами. Ее стройные ножки, бывшие предметом зависти всех придворных дам, были покрыты кровавыми мозолями, как у какой-нибудь крестьянки, что вкалывает от зари до зари.

– Я разве не ясно выразился: время привала еще не настало! Отрывайте свою задницу от земли, Ваше Величество, и перебирайте ногами поживее!

Грубый тон Сребреволосого неприятно полоснул Аэльгрис по ушам. Еще вчера он был достаточно вежлив и учтив для человека своей профессии, так что переменилось за ночь?

– Да как ты смеешь, мерзавец, так обращаться с принцессой? – хором воскликнули Гасттольф и Эрив.

В воздухе вновь запахло кровопролитием. Воины обнажили свои мечи, и наемник последовал их примеру.

– Советую Вам отозвать своих цепных псов, Ваше Величество, пока я не наделал в них лишних дырок! – чуть покачиваясь из стороны в сторону, произнес Сребреволосый.

– Зря Вы послушались этого человека, Ваше Величество! – прорычал Гасттольф. – Он лишь приведет нас к гибели!

– Что, терзают муки совести, дорогой Гасттольф? – склонив голову набок, усмехнулся наемник. – Думаешь, я попытаюсь отомстить принцессе за грехи ее отца? Уверяю, если бы я к этому стремился, она давно бы уже была мертва!

– Грехи моего отца? – непонимающе воскликнула Аэльгрис. – О чем это он, Гасттольф?

Принцесса попыталась подняться на ноги, но была решительно остановлена Усеей. Рабыня надавила ей на плечо, прижимая к земле, а затем сама вскочила на ноги и встала между мужчинами.

– Госпожа не может идти сейчас! – произнесла Усея, гордо выпрямив грудь. – Вы можете настоять на своем, и мы продолжим путь, но тогда через пару часов ее придется нести на руках. И уж поверьте, я добьюсь, чтобы это делали именно вы! – сверкнули гневом темные глаза рабыни.

– И как же ты этого добьешься? – лицо наемника оставалось бесстрастным, но глаза лучились от смеха.

– А вот так!

Усея стремительно рванулась вперед, в ее руке неведомо откуда взялся кинжал, и она попыталась оцарапать им шею Сребреволосого.

Однако наемник был готов к этой атаке и, чуть отклонившись в сторону, перехватил руку рабыни и, слегка вывернув ей запястье, заставил выпустить кинжал.

С тихим шлепком оружие упало в траву, а Сребреволосый толкнул Усею на ринувшихся на него Эрива и Гасттольфа. Рабыня и воины столкнулись, не удержались на ногах и втроем рухнули на землю.

– Смело, но глупо! – прокомментировал поступок Усеи Сребреволосый, убирая мечи себе за спину. – У вас есть час на то, чтобы привести принцессу в порядок и перекусить. После мы продолжим движение! – и, развернувшись, он удалился в лесную чащу.

***

Аэльгрис никак не могла заснуть. Возможно, виной тому было то, что впервые за последнюю неделю она легла спать сытой. А все благодаря Сребреволосому, сумевшему подстрелить взрослого оленя, а позже мастерски, не хуже королевских поваров, прожарить его мясо на костре.

Принцесса перевернулась на другой бок и наткнулась взглядом на широкую спину наемника. Он сидел на небольшом пригорке и сквозь небольшую щель в ветвях деревьев смотрел на полную луну, выкатившуюся на иссиня-черное небо.

Тихо встав, чтобы не разбудить дремлющих Гасттольфа, Эрива и Усею, Аэльгрис пересекла поляну, служившую им ночлегом, и присела возле Сребреволосого.

– Не спится? – тихим шепотом спросил он.

– Не спится! – столь же тихо ответила ему принцесса.

Пару минут, а может и больше, они сидели молча, наслаждаясь стрекотом цикад и уханьем, вылетевших на охоту сов.

– Что произошло между вами и Гасттольфом? – не выдержав, Аэльгрис задала-таки наемнику мучивший ее с полудня вопрос.

– Обращайтесь ко мне на «ты», Ваше Величество! – велел ей Сребреволосый. – Я не настолько стар, как Вы думаете, чтобы даже особы королевских кровей мне «выкали»! – выдавил он из себя легкий смешок.

Аэльгрис тихо рассмеялась в ответ и, убрав упавшую на лицо прядь, повторила свой вопрос:

– Так что между вами произошло?

Сребреволосый молчал очень долго, так долго, что принцесса даже решила, что он вовсе не будет отвечать, а настаивать она отчего-то не решалась.

– Около восьми лет назад я вступил в ряды войска маркиза Арнерда, – произнес наконец Сребреволосый. – Маркиз лишился своих владений еще будучи совсем юным, но от титула отказываться не стал. Арнерд стал наемником, и вскоре собрал под своими знаменами маленькую, но превосходно обученную армию. К тому моменту, как мы с ним встретились, маркиз уже четверть века слыл самым верным и в то же время удачливым представителем нашего ремесла. Он всегда исполнял свой долг до конца и брал за это не больше, чем было необходимо для того, чтобы его люди ни в чем не нуждались. Тех же из них, что не довольствовались платой и занимались параллельно еще и разбоем, маркиз прилюдно казнил.